Германия переориентирует свою промышленную базу с производства автомобилей на выпуск оружия в попытке остановить экономический застой, говорится в материале издания The Wall Street Journal.
Гиганты немецкого автопрома, которые долгое время были локомотивами экономики страны, обеспечивая лидирующие позиции Германии в Евросоюзе, сообщают о падении прибыли и сокращении рабочих мест.
Бо́льшую часть тяжёлой работы в немецкой экономике теперь выполняет сектор услуг, на который приходится около 70 процентов ВВП.
Теперь Берлин пытается позиционировать себя как становой хребет европейской оборонной промышленности. И автопром переориентируется на это направление.
По данным правительства ФРГ, почти 90 процентов европейского венчурного капитала, инвестируемого в оборонные технологии, направляется в немецкие компании.
Недавние регуляторные изменения в Германии и ЕС улучшили доступ оборонных компаний к рынкам капитала, а крупные госконтракты и схемы государственного финансирования открыли около 1,2 триллиона долларов на оборону.
В результате по всему промышленному поясу Германии сборочные линии, которые когда-то питали «экономическое чудо» экспорта, перестраиваются под нужды европейского перевооружения.
Простаивающие заводские цеха и растущий пул квалифицированных уволенных рабочих перенаправляются в единственный сектор, который ещё растёт в больших масштабах.
В частности, компания Volkswagen ведёт переговоры с израильскими предприятиями о начале производства компонентов для системы «Железный купол» Израиля к 2027 году.
Многие предприятия ввели третью смену для выпуска оружия и боеприпасов. Перехватчики Patriot, которые раньше были исключительно американским продуктом, вскоре начнут собирать в Германии.
О масштабах проблем германского автопрома свидетельствуют следующие цифры. В 2025 году автокомпании страны потеряли около 50 тысяч рабочих мест, общая занятость в отрасли упала до 725 тысяч человек, что является минимальным показателем за 14 лет.
По некоторым прогнозам, в ближайшие десять лет может быть потеряно ещё до 200 тысяч рабочих мест.
Операционная прибыль Volkswagen упала на 54 процента, Mercedes-Benz — на 58 процентов, а прибыль Porsche AG рухнула на 92,7 процентов. Общая операционная прибыль немецких автоконцернов снизилась до уровня кризиса 2009 года.
А причём же тут Китай? Здесь опять надо привести цифры для наглядности.
Всего за три года, с 2022 по 2025-й экспорт немецких автомобилей и комплектующий в Китай сократился более чем вдвое, с примерно 30 миллиардов евро до 13,6 миллиардов. Китай, бывший крупнейшим рынком для BMW, Mercedes и Audi, опустился для них на шестое место .
В 2025 году произошло Евросоюз впервые импортировал автомобилей и запчастей из Китая больше, чем экспортировал туда. Соответственно, на 22 миллиарда евро и на 16 миллиардов евро.
Китайские автокомпании предлагают передовые технологии (автономное вождение, интеграция смартфона с автомобилем) по более низкой цене. Соответственно, покупатели в том же Китае — а это гигантский рынок — всё меньше ассоциируют роскошь только с немецкими брендами.
Кроме того, Китай контролирует ключевые элементы производства электромобилей, в частности, производство аккумуляторов. Аккумулятор определяет до 40 процентов стоимости электромобиля и до 80 процентов его технологической конкурентоспособности. Европейцы вынуждены покупать у Китая не только батареи, но и оборудование для своих заводов.
Понятно, что это только часть факторов, которые стали причиной проблем европейского автопрома вообще и германского в частности. Здесь ещё высокие цены на электроэнергию, дорогая рабочая сила, повышение пошлин США.
Разумеется, говорить о закате немецкого автопрома преждевременно. Но конкуренцию Китаю германские автоконцерны уже по сути проиграли. Спасают только высокие пошлины на китайские автомобили в Европе. Пока что.
